Мэри Пикфорд
Мэри Пикфорд
ИмяМэри Пикфорд (Mary Pickford)
Дата рождения8 апреля, 1892
Место рожденияТоронто, Онтарио, Канада
Дата смерти29 мая, 1979 (87 лет)
Место смертиСанта Моника, Калифорния, США
рейтинг       голосов

Мэри Пикфорд. Женщина-Миф.

страница 33

Беласко продюсировал, режиссировал, писал пье­сы и занимался художественным оформлением. Фана­тично преданный доскональной точности в проработ­ке деталей в постановке, он проповедовал сценический реализм. Один писатель, рассматривая фотографии декораций пьесы «Дю Барри» (1901), отметил, что в них нет ничего искусственного. В самом деле, Беласко уверял, что некоторые аксессуары на сцене принад­лежали самой мадам дю Барри. Позднее в «Женщине губернатора» перед зрителями предстал ресторан «Чайлдс» с настоящими ресторанными стульями и столами, грязными салфетками и даже едой. В «Де­вушке золотого Запада» вокруг деревянной хижины бушует снежная буря. «Зрители слышат дикие завы­вания и пронзительный свист сильного ветра, а в те минуты, когда буря достигает своего апогея, хижина начинает трястись под ее неистовыми ударами. Для создания подобного эффекта потребовался труд три­дцати двух техников — что-то вроде механического оркестра». Иногда подобная приверженность деталям интриговала и впечатляла не меньше, чем сам спек­такль, и критики, не меньше, чем сами зрители, вся­кий разс нетерпением ожидали, что там еще приду­мает Беласко. Все это продолжалось до конца 20-х годов.

В 1912 году Роберт Грау опубликовал список ве­личайших музыкальных и театральных постановщиков, поместив Беласко рядом с Бетховеном, Шекспиром и Оффенбахом. В то же время многие утверждали, что сценические эффекты Беласко отвлекают внимание от самих пьес.

В то время Айседора Дункан уже танцевала боси­ком, а в Англии появилось новое слово — суфражистка. На книжных полках красовались произведения Теодора Драйзера и Эдит Уортон, а роман «Джунгли», в кото­ром Эптон Синклер критиковал коррупцию в мясной промышленности, вызвал взрыв негодования. Однако Бродвей оставался в стороне от новых веяний. В то время как Европа зачитывалась Ибсеном, Горьким, Чеховым, Стриндбергом и Толстым, Нью-Йорк предпочитал «Бен-Гура» с настоящими лошадьми на сцене.

В театре, по выражению критика Итона, царила «утратившая новизну условность, в которую могли по­верить лишь люди с детским восприятием жизни». Другой критик, Брукс Аткинсон, отмечал, что «Беласко использовал реалистические декорации, но парадоксаль­ным образом не мог передать правду жизни. Он верил в пустые фразы, произносимые со сцены, в потертые ак­сессуары пьес его юности с их героизмом, жертвеннос­тью, злодейством, слезами, смехом и благородной пе­чалью. Ни в голове, ни в душе Беласко не было жизни. Лишь одно большое театральное представление».

Лучшим и самым продолжительным представле­нием Беласко стала его собственная мистерия, в ходе которой он использовал театральные приемы и мис­тифицировал публику, считавшую его гением. Он но­сил строгий черный костюм, что придавало его внеш­нему виду скромность и некоторую экзальтированность. Беласко называли Бродвейским Епископом, что бе­сило его критиков. «Он занимается дешевой театральщиной», — заявлял один из них.

 Предыдущая     Следующая 

наверх