Мэри Пикфорд
Мэри Пикфорд
ИмяМэри Пикфорд (Mary Pickford)
Дата рождения8 апреля, 1892
Место рожденияТоронто, Онтарио, Канада
Дата смерти29 мая, 1979 (87 лет)
Место смертиСанта Моника, Калифорния, США
рейтинг       голосов

Мэри Пикфорд. Женщина-Миф.

страница 40

В ТЁМНОЙ СТУДИИ

Первой о кино заговорила Шарлотта. В мар­те 1909 года она, Джеки и Лотти играли в бруклинском театре «Маджестик» в спектакле Чонси Олкотта «Оборванец Робин». Некоторые члены труппы зарабатывали небольшие день­ги, снимаясь в коротких фильмах ведущей нью-йорк­ской кинокомпании «Байограф». Ежегодно в стране возникали десятки киностудий, многие из которых, просуществовав всего несколько дней, исчезали. Постепенно появилось несколько ведущих компаний — «Эссэни» в Чикаго, «Лубин» в Филадельфии, «Эди­сон» и «Витограф» в Нью-Йорке. Но наиболее каче­ственные фильмы делались на студии «Байограф». Лен­ты режиссера «Байограф» Д. У. Гриффита очаровывали зрителей и критиков.

Мэри чувствовала себя крайне неловко из-за того, что недостаточно пополняла семейный бюд­жет. Съемки в фильмах приносили быстрые деньги. Не составляло труда заработать пять долларов задень, но при этом зачастую страдала репутация артиста. Короткие фильмы водевильного содержания стали снимать еще в 1896 году, а никельодеоны расцвели пышным цветом к 1905 году, и в 1907-м их число достигло десяти тысяч («никель», т. е. пятицентовая монетка, означал цену билета; «одеон» в переводе с греческого — «театр»). За день в США продавалось два миллиона билетов. Большинство никельодеонов располагались в помещениях бывших складов; где ставились стулья, а на стену вместо экрана вешалась простыня. У противоположной стены стояла кабина с кинопроектором, лампа которого светилась словно печь. Столь аскетичный интерьер и отсутствие венти­ляции делали первые кинотеатры убогими и зловон­ными. Находящийся в будке киномеханик вращал ручку проектора. Возле экрана сидел скрипач или пи­анист, сопровождавший показ фильма быстрой му­зыкой. Многие зрители не умели говорить по-англий­ски, но они учили язык в кино, соотнося действия артистов со словами в титрах. Для многих иммигран­тов немые фильмы стали одновременно развлечени­ем и школой.

Фактически фильмы открыли новые социальные шлюзы. Бродвейские постановки и водевили были до­статочно дорогим удовольствием, недоступным для низших классов, но их представители вполне могли позволить себе сходить в кино. Фильмы стали их культурой. Служители кинотеатров относились к зрителям как к членам семьи: «Женщина, оставившая коляску с ребенком на улице, немедленно покиньте зал», «Дама в переднем ряду, снимите, пожалуйста, шля­пу» и, как бы извиняясь за дряхлость помещения, а также намекая на волнующие эпизоды фильма: «По­жалуйста, не топайте ногами, пол может провалить­ся». Фильмы изобиловали диалогами улицы. В них со­хранялись каноны мелодрамы, но идеи привносились из газет, популярных песен и анекдотов. Зрители видели на экране своих соседей по Новому миру — по­лицейских, прачек, уголовников, газетчиков. Они вос­хищались этими короткими картинами по той же причине, по которой представители высших классов презирали их: в фильмах все происходило быстро, жизненно и грубо. Между тем газета «Нейши» призна­вала, что кино — это важное явление в жизни, назы­вая фильмы «демократическим искусством» и отме­чая, что они понравились бы Толстому, «другу простого человека». «Они (представители низших классов) говорят о кино на улице, в автомобилях, везя перед собой детскую коляску. Простые люди обсуж­дают картины с таким же интересом, с каким завсег­датаи литературных салонов Парижа и Лондона об­суждают новую пьесу».

 Предыдущая     Следующая 

наверх