Мэри Пикфорд
Мэри Пикфорд
ИмяМэри Пикфорд (Mary Pickford)
Дата рождения8 апреля, 1892
Место рожденияТоронто, Онтарио, Канада
Дата смерти29 мая, 1979 (87 лет)
Место смертиСанта Моника, Калифорния, США
рейтинг       голосов

Мэри Пикфорд. Женщина-Миф.

страница 87

Большое значение имел также цвет ее волос. Блон­динки в те дни олицетворяли ангельскую природу женщины. Будучи подростком, Мэри говорила своим поклонникам, что у нее светло-каштановые волосы (они потемнели с тех дней, когда она гастролировала с театром). Однако критики и журналисты настаивали на том, что у нее белокурые или золотистые волосы — эти оттенки создавались эффектами освещения и со­ответствовали представлениям зрителей о Мэри. Ког­да годы спустя Пикфорд стала соответствовать этому мифу, покрасив волосы, она утверждала, что у нее всю жизнь были золотистые локоны.

Прикасаться к волосам Мэри на экране запре­щалось; любой мужчина, осмеливавшийся сделать это, получал от нее оплеуху. Фильмы, в которых она играла с обрезанными волосами, вызывали бурные протесты у зрителей. Когда героиня Пикфорд мыла голову и опускала волосы в таз с мыльной водой, зрители вскрикивали. Временами Мэри начинала с беспокойством думать, что ее локоны становятся важ­нее ее самой: «Думаю, что без них я превращусь в кого-нибудь вроде Самсона, после его ужасной встре­чи с Далилой».

Публика, разумеется, не сомневалась в том, что у нее настоящие локоны. В общем, это соответствовало истине. Однако в гардеробной Мэри имелось семна­дцать фальшивых локонов, на случай, если ее превос­ходные волосы неважно выглядели при определенном освещении или от влажности. Она также прикалывала их к волосам булавками, если сценарий требовал, что­бы прическа была особенно пышной. Ее лос-андже­лесский парикмахер получал пряди волос из фран­цузского публичного дома Большой Сюзи (Мэри платила пятьдесят долларов за накладной локон). Пуб­лике же казалось вполне естественным, что их люби­мица обладает такими прекрасными волосами. В конце концов, они олицетворяли ее внутреннее «я»: взрос­лая и ребенок, дикая и сдержанная, чувственная и невинная.

Мистическая привязанность зрителей к Мэри имела аналог в прошлом: в конце 80-х годов XIX века американская публика испытывала особую любовь к теперь уже забытой актрисе по имени Мэри Андер­сон. Многие критики считали, что эта актриса обла­дает весьма посредственным талантом, но, возмож­но, она просто опередила свое время. Уильям Уинтер вспоминал, что Андерсон «казалось, интуитивно вос­принимала персонажей, которых ей приходилось иг­рать, и как бы сразу проникала в их сущность». Пуб­лика почему-то постоянно испытывала желание как-то защитить актрису. Она казалась им очень утон­ченной, чистой и не подверженной дурным влияни­ям. Когда Андерсон, прожив несколько лет за грани­цей, в 1899 году вернулась в Соединенные Штаты, газетные заголовки гласили: «Наша Мэри едет к нам», «Возвращение Мэри», «Америка приветствует свою любимую дочь» и, наконец, «Наша Мэри среди нас». Теперь публика считала «своей» Пикфорд, которую, как и ее предшественницу, звала «наша Мэри». У нее даже спрашивали, не состоит ли она с Андерсон в родстве.

 Предыдущая     Следующая 

наверх